«Прощение и любовь, которые живут в её сердце, просто потрясают.
Она считает, что если мы будем показывать мусульманам любовь и прощение,
они увидят свою неправоту и исправятся».
Д-р Вафа Султан о матери обезглавленного исламистами Даниэля Перла
Эту заметку я начал писать очень давно, ещё перед прошлым Йом Кипуром
–великим днём, который в очередной, несчётный раз, ставит вопрос о прощении
врага, противника, за причинённые тебе и твоим близким страдания. Во многом,
заметка диктовалась впечатлениями тогда сравнительно недавно окончившейся
2ой ливанской войны. Но потом пришли другие, пусть в отдельности и более
мелкие события, отодвинувшие окончание этой заметки. Да и проблема прощения
в целом определённо шире выяснения моральных причин непобеды Израиля на
данном этапе его борьбы с Хизболлой. Во многом, однако, корни непобеды,
да и исхода неизбежных грядущих столкновений со злом коренятся в отношении
к общей проблеме «прощать или не прощать?» и «Когда можно и нужно прощать?».
Исход столкновения с Хизболлой определённо вызывал, да и вызывает горечь
и боль. Его итог не случаен, и имеет конкретных виновников. Однако, вероятно,
к счастью, человеческая память так устроена, что боль со временем если
не уходит совсем, то сглаживается, и, как следствие, приходит, если и не
всегда полное, но прощение того, кто эту боль причинил. Вероятно, человек
попросту не смог бы жить, и быть человеком, не избавляйся он сравнительно
быстро от текущих, а, тем более, вековых пластов боли и жажды ответить
болью за боль.
Однако естественное и необходимое стремление прощать должно иметь разумные
границы, которые уже довольно давно разрушаются либеральной интеллигенцией,
которая не только себе, но и всем остальным норовит навязать в качестве
объекта прощения всевозможных бандитов – серийных убийц, которых якобы
нельзя казнить, не превращаясь самим в убийц, террористов, чьи действия
находят благовидные объяснения как лишь чрезмерно горячих борцов за свободу
своего народа. Доброе слово находится и в адрес террористов – самоубийц,
которых нередко представляют этакими Матросовыми, лезущими на вражьи амбразуры.
Охотно называют террористов именем Камикадзе, затушёвывая разницу между
самопожертвованием в бою и атаками в адрес случайных прохожих. С помощью
словесной эквилибристики, пользуясь тем, что крайне трудно, если не невозможно,
дать строгое определение даже интуитивно ясному, добро и зло просто меняют
местами или смешивают в единое равноценное нечто.
Даже террористический акт 11 сентября представляют, к примеру, на сайте
Stoletie.ru, да и очень многих других (кстати, вовсе не обязательно арабских),
так, как это делает Кэрол Валентайн: в "Операции 9/11: Пилотов-камикадзе
не было" или Джо Виаллс в "Наведение на цель: электронный угон самолетов
для атаки на ВТЦ". Представляют всем, чем угодно, кроме исламистской атаки
против ненавистной им современной цивилизации.
Трудно понять, чем руководствовалось недавно собрание более чем
сотни архитекторов и строителей США, увидевших причину разрушения «близнецов»
9/11 не в атаке террористов, но в замаскированном под атаку взрыве мощных
зарядов, предварительно установленных у опорных колонн зданий, с ведома
или по поручению властей. Очевидно желание простить и обелить террористов
любой ценой, хотя, казалось бы, не должно быть прощения не только самим
бандитам, ни их пособникам из числа «понимающих» их и «сочувствующих» им.
Проблема с прощением террористов и их моральных пособников состоит
в том, что извиняя их действия, приходится придумывать «оккупацию палестинских
земель» как её причину, или нищету, или угнетённость как инкубатор террористов.
Таким образом, происходит не только оправдание и прощение виновных, но
и обвинение и стремление наказать неповинных, якобы создавших эти самые
оккупацию, нищету и прочее.
Неправильно прощать и лидеров, нанесших своей стране огромный вред.
Как простить организатора изгнания евреев и разрушения поселений Газы,
что нанесло по сути непоправимый урон всему народу Израиля? Конечно, приход
в Газе к власти Хамаса, возникший раскол между бандитскими группировками
– весьма положительное, с точки зрения возможности их взаимного уничтожения,
развитие событий. Однако крайне сомнительно, что Шарон всё это рассчитал
и предвидел. Гораздо более вероятно, что он руководствовался отнюдь не
желанием разрушить террористское образование. И потому непростительно виновен
в расколе народа, в падении престижа Израиля среди его друзей и сторонников
за рубежом – несмотря на все свои прошлые заслуги перед страной.
Нельзя простить, к примеру, члена издательской коллегии газеты «Гаарец»
Данни Рубинштейна, который на конференции ООН, посвящённой палестинским
арабам, выступая в здании Европейского парламента перед 350 гостями сказал
«Сейчас Израиль государство апартеида». Это же он подтвердил затем журналистам.
Рубинштейн, прилюдно обвиняющий свою страну в апартеиде, нанося ей тем
самым огромный вред, знает, я уверен, что врёт, а потому не может быть
прощён.
Не может быть прощён и еврей-профессор утверждающий целой книгой, что
нашёл доказательства использования крови христианских младенцев при изготовлении
мацы. А на поверку оказывается, что все его «новые факты» это полученные
под пыткой показания жертв инквизиции. Увы, подобные примеры можно продолжать.
Непрощение подразумевает наказание. Я имею в виду прежде всего общественное
наказание. Прощать нельзя – следует казнить по приговору суда чести общественным
презрением, отменой приглашений, личным бойкотом. Прежде и проще всего
– не подавать негодяям руки прямо или косвенно, отказываться, открыто мотивируя
причины, от подписок на газеты, печатающие ложь и клевету, не избегать
возможности, скрываясь за соображения приличия, сказать негодяю и о негодяе
– кто он (или она).
Особый вид прощения – это отношение народа к своим правителям, особенно
кровавым, завоевателям или диктаторам. Во Франции существует буквально
культ Наполеона, который якобы «возвеличил» дух Франции. А то, что это
«возвеличивание» сопровождалось поголовным уничтожением значительнейшей
части мужского населения своей страны – практически забыто и полностью
игнорируется. Даже очевидные неудачи «героя» маскируются. Так, не нашёл
я на Триумфальной арке в Париже и упоминания про Бородино! Французский
пример, разумеется, не уникален. Даже в семьях, пострадавших от сталинских
репрессий нередко забывается тирания и преступления бывшего вождя, который
из бандита особо крупного масштаба становится, силами поколения «ноых историков»
и простивших граждан, выразителем высшей государственной идеи и целесообразности.
Вообще, приходится с тоской признать, что властное «иного выхода нет» гипнотически
воздействует на множество граждан. И плохо помнят, что были и другие выходы,
и другие возможности, просто власти не столь удобные и подходящие.
Прошло всего несколько лет, и искусственно организованные трудности
и беды «эпохи Ельцина» были забыты в первую очередь интеллектуалами, от
этой эпохи весьма серьёзно пострадавших. Начали вспоминать об этом лишь
сейчас, под «разъясняющим» влиянием следующей «эпохи», которая традиционно
отменила предыдущую. Указанная проблема интернациональна и проявляется
в ряде стран. Так, в Израиле не отдельные маразматики, а множество людей
поддержало избрание восьмидесятисемилетнего Ш. Переса на пост президента
страны. Забытым и прощённым оказался «мир Осло», стоивший тысяч жизней,
да и многие другие деяния, определённо причинившие вред стране.
Ощущение безысходности, бессилия перед злом заставило великого поэта
напомнить когда-то:
«Но есть и Божий суд, наперстники разврата,
Есть грозный судия – Он ждёт,
Он недоступен звону злата.
И мысли и дела он знает наперёд.»
Было бы, однако, непростительно и крайне несправедливо перекладывать
на Его плечи то, что вполне по силам избирателю и гражданину, от которого
требуется прежде всего не увиливать от моральной ответственности самому
и не давать увильнуть другим, по сравнению со всей совокупностью избирателей
и граждан определённо более слабым.
Способность человека забывать плохое, как уже упомянуто выше – необходима.
Но в применении к деятельности политических лидеров – их прощение за причинённые
беды и вызванные деятельностью неурядицы – крайне вредны.
Есть множество красивых высказываний о том, что спасёт мир, о том,
что делает человека человеком. Обычно главными претендентами на роль спасателей
выступают «красота» и «доброта». Даже отвлекаясь от неизбежной неоднозначности
и субъективности в понимании и интерпретации этих понятий, приходится признать,
что, по крайней мере, первым шагом к спасению мира до сих пор выступала
сила, уничтожающая зло. За примерами не нужно отправляться в далёкое прошлое.
Просто стоит вспомнить, что всего чуть более полувека назад фашизм, прежде
всего его немецкое проявление – нацизм – был уничтожен силой, и прощение
уцелевших проигравших стало возможно лишь после сокрушительного поражения,
путь к которому крайне трудно рассматривать как цепь актов прощения.
Возможно, совет «с волками иначе не делать мировой, как снявши шкуру
с них долой» и был посвящён конкретному факту – борьбе с армией Наполеона,
вторгшейся в Россию. Но смысл совета гораздо шире – снятие шкуры в прямом
и/или переносном смысле будет способствовать спасению мира гораздо эффективнее
красоты. К сожалению.
