Вечером 22 октября в Иерусалиме во время принесения воинской присяги у Западной Стены солдаты батальона Шимшон подняли плакат, на котором было написано: "Шимшон не будет изгонять из Хомеша". Смысл этого воззвания протеста заключается в следующем: Хомеш – еврейское поселение в Северном Шомроне, разрушенное во время "размежевания" 4 года назад. От армии требуют периодически изгонять молодежь, пробирающуюся на развалины поселения, которое власти побоялись отдать арабам, так как оно является важной стратегической точкой. Задача поселенцев – закрепиться на месте бессмысленно разрушенного поселения, восстановить которое запрещается лишь потому, что политики пока не готовы признать на государственном уровне, что процесс "размежевания" был грубой ошибкой. Настойчивость приносит свои плоды: в настоящее время в Хомеше постоянно находятся люди в субботу и будни. Шимшон – батальон, в котором большинство солдат соблюдают законы Торы. Они не согласны с выселением евреев со святой Земли. Тем более – из центра страны, тем более – когда бессмысленность этой политики очевидна. Но когда их посылали выгонять людей из Хомеша, солдаты исполнили приказ. И вот – прорвалось.

Плакат был поднят во время речи командира бригады Кфир, в присутствии 700 военнослужащих и множества гостей – членов семей, приехавших на церемонию принесения присяги.

За этим событием последовала реакция целого ряда раввинов и общественных деятелей и на этот раз многие открыто высказались в поддержку солдат. А во время размежевания (разрушения поселений Гуш-Катифа и северной Самарии) сложилось мнение, вопреки постановлениям крупнейших авторитетов в области Галахи, что нельзя отказываться от выполнения приказа даже, если тебя посылают изгонять людей из их домов и разрушать поселения. И тогда религиозные солдаты стояли перед тяжелым выбором. Они пошли против своей совести, и та травма, которую нанесло им участие в разрушении цветущих поселений, не излечится всю жизнь. Четыре года назад многие говорили, что нельзя разваливать армию, что армия – это святое, что нельзя допустить, чтобы в обществе образовалась трещина, которая разделит его. Так что же за 4 прошедших года изменилась Галаха? Нет, Галаха осталась прежней. Просто, как тогда, так и сейчас мало кто пытался выяснить, какова она. А постановления выносились из общих соображений, которые часто сводятся к тому, что неудобно идти против властей, ссориться с кем-то, выглядеть экстремистом. А жизнь вносит свои коррективы. Сегодня ясны все ужасные последствия "размежевания". Сегодня даже те политические деятели, которые были его сторонниками и активно проводили его в жизнь, обходя законы страны, - сегодня и они говорят о том, что допустили ошибку. Сегодня ясно, что бесполезно было собираться у Котеля и молиться, чтобы план разрушения поселений и передачи территории в руки врага провалился, а затем идти и исполнять приказ, выселяя людей из их домов, построенных на Святой Земле, собственными руками. А если бы отказ не помог? Он помог бы тем, у кого есть совесть. Она бы не мучила их всю жизнь. Тора требует исполнять законы, не только касающиеся кашрута, молитвы, тфиллин и Шаббата, но и обязывает иметь совесть (трепет перед Небесами). А когда требования Торы нарушаются, сама жизнь заставляет проделывать работу над ошибками. А Галаха очень простая: человек не имеет права нарушать закон Торы, кто бы ему ни приказывал. Даже царь не может заставить нарушать законы Торы (Санhедрин, 49А). А что же делать, если тебя посылают выселить людей из их домов и передать их врагу и уверяют, что это нужно для спасения государства, спасения народа? Очень просто. Когда тебе приказывают делать сомнительные вещи, нужно поступать так, как подсказывает совесть. Примером является поступок двух праведных людей Авнера и Амасы, отказавшихся исполнять приказ царя Шауляя, велевшего им убить коэнов города Нов (РАШИ на Шмуэль 1, 22:17). Но ведь Шмуэль был уверен, что коэны вступили в заговор с елью свергнуть его. У него даже были доказательства, что служители Мишкана пошли против царя. Но Авнер и Амаса не обнажили свои мечи. Почему? Потому что совесть и трепет перед Небесами не позволили им поднять руку на коэнов. У них не было никаких доказательств их невиновности, но было ясно, что несмотря на то, что царь имеет право сам принимать решение, совесть требует, чтобы подобное дело было тщательно расследовано и советниками, и судьями, и мудрецами Торы. Закон позволяет царю принимать решения о жизни и смерти людей месте, а совесть не позволяет расправляться с коэнами без суда и следствия. О Доэге, который исполнил приказ Шауляя, говорится, что у него нет будущего мира. А к Авнеру и Амасе Талмуд предъявляет претензии, что они не воспрепятствовали убийству коэнов (Санhедрин, 20А). За убийство коэнов Нов Шаулем сыновья Израиля понесли тяжелые наказания (несмотря на то, что у него было формальное право вершить суд единолично и на месте). Оно стало одной из причин разрушения первого Храма (МАЛЬБИМ на Йешаягу, 10: 32).

Вот один из важных людей написал, что если бы его спросили, то он бы не рекомендовал солдатам выражать свой протест таким образом, потому что они поставили в тяжелое положение своих командиров. Но где обоснования, где примеры из Торы, когда даются такие ответы? Разве солдаты придали огласке неизвестный никому факт? Разве командиры не ставят своих солдат в безвыходное положение, посылая их на акции против поселенцев? Разве они не нарушают армейский закон, когда посылают своих подчиненных на "операцию" в субботу? Давайте жить по Галахе, помня, что одно из ее требований – иметь совесть, или, как говорят, трепет перед Небесами.

Рав Зеэв Мешков

("Бе-аhава уве-эмуна", 20 Хешвана 5770г., недельная глва "Ваира")