Ливия пылает. Каддафи убивал своих граждан на протяжении долгого времени, натравливая армию и африканских наемников на демонстрантов. Тем временем, Совет безопасности, чья роль определена в Хартии ООН как "поддержание международного мира и безопасности", был занят гораздо более важным и срочным вопросом: решением об осуждении поселенчества. Только после того, как прояснились масштабы резни в Ливии, проснулись в Совете безопасности и провели ряд санкций против деспота и его семьи – не без внутренней борьбы между членами Совета. Помимо ограничений передвижения и ареста личного имущества, главное решение – это перевод дела Каддафи в Международный суд в Праге по обвинению в военных преступлениях.

Вроде бы, справедливость вышла на свет. Совет безопасности оправдал наконец-то свое существование тем, что сделал одолжение и вмешался против военных преступлений еще во время их осуществления. Но взгляд в более широкой перспективе откроет, что, с точки зрения Израиля, это опасное развитие. Чтобы понять это, вкратце обрисуем исторический фон: Совет впервые собрался 17 января 1946г. И он является одним из 6 главных органов ООН. В совете есть 5 постоянных членов (США, Россия, Великобритания, Франция и Китай) и вдвое большее количество временных членов, меняющихся каждые два года. Согласно главе 7 Хартии ООН, в случае "угрозы миру, нарушения мира или акта агрессии" это единственный орган, уполномоченный наложить санкции "для поддержания или восстановления международного мира и безопасности". Эти санкции могут включать эмбарго, арест имущества, ограничения торговли и даже использование военной силы.

Решение о санкциях – это выражение просыпающейся силы международных механизмов, и это уже причина для беспокойства. Почему? Потому что у Совета безопасности ООН есть зубы. Санкции, которые он имеет право наложить могут сильно ударить экономически или даже военной силой по странам, на которые накладываются. Совет может явиться международной базой для отбеливания или утверждения военной акции держав за пределами их границ. Так президент Буш просил – и получил – поддержку Совета безопасности перед тем, как послал свою армию в Ирак. Проблема в том, что Израиль - маленькое государство и не представлен в Совете, поэтому находится в сложной ситуации.

Совет безопасности – не судебный орган, у него нет объективных инструментов вынесения решений. Решения, принимающиеся там, - это абсолютно политические решения, зависящие от меняющихся интересов государств, и нет границ цинизму и односторонности этих решений. По существу, Совет игнорирует большинство военных преступлений, совершаемых тоталитарными режимами, и большинство его решений занято осуждением Израиля за борьбу против палестинского террора. Постоянный про-палестинский уклон Совета привел к тому, что даже большая Канада не была принята временным членом, потому что ее премьер-министр высказался в поддержку Израиля.

Наше "счастье" заключается в том, что оперативные решения, принятые до сих пор в отношении Израиля, были приняты в рамках 6-й главы Устава ООН, а не 7-й. 6-я глава занимается рекомендациями по мирному разрешению споров, а 7-я глава занимается ситуациями, представляющими "угрозу миру", и решения, принятые на ее основе, влекут за собой гораздо более серьезные санкции. На деле, то, что выручает Израиль раз за разом – это американское вето, достигаемое благодаря влиянию, которое есть у Израиля в американском Сенате.

Но новая опасность для Израиля – это Международный суд в Гааге. Израиль не ратифицировал Римскую хартию и поэтому не подпадает под компетенцию этого суда. Теоретически Совет безопасности может решить, что в Израиле произошло чрезвычайное событие и порекомендовать вмешательство Международного суда, как это было сделано в отношении Ливии, но для этого должно случиться экстраординарное происшествие, оправдывающее это. То, что может изменить картину, - это решение палестинцев "признать" Международный суд в Гааге. В январе 2009г. обратился ответственный за юриспруденцию в ПА к генеральному прокурору в Гааге и заявил, что "Палестина" признает полномочия этого суда. Суд поколебался и созвал 20.10.2010 заседание экспертов, чтобы решить "признать признание" или нет. Окончательное решение еще не принято. Даже если оно будет принято, члены суда должны будут решить, что включается в "Палестину": территории А, В, или, может, вся территория мандата.

Последний шаг против ливийского диктатора нехорош для нас. Международный суд в Гааге уже дважды издавал ордер на арест президента Судана, а теперь собирается судить Каддафи. Немедленный смысл этого: у международных трибуналов есть все больше готовности и политической легитимации вмешиваться в дела различных стран. Более широкий смысл: борьба против арабских диктаторов может превратиться в обоюдоострый меч, когда международная антисемитская и манипулятивная политика потребует от учреждений ООН "сбалансировать" и действовать в судебной плоскости и против Израиля.

Вместе с тем, надо помнить, большое политическое разнообразие Международного суда находится под сильным влиянием "нарративов" сторон, участвующих в конфликте. Чем больше Израиль представит ясных и однозначных фактов и аргументов в отношении своей правоты, тем больше будут опасаться международные трибуналы вмешиваться в его политику. И наоборот, если ежеутренне и ежевечернее мы будем представлять себя как "оккупантов", то и они убедятся в этом.

("Макор ришон" 4.03.11)


Перевел Яков Халфин
МАОФ