Люди расщепили атом. Теперь атом расщепляет людей. На сегодня это единственное изобретение, позволяющее покончить со всеми остальными изобретениями. Недавно бывший советник Барака Обамы по Ближнему Востоку Деннис Росс открыл "тайну", которая если кого и удивила, то разве что журналистов. Еще три года назад саудовский король Абдалла сказал ему при личной встрече, что "как только Иран получит атомное оружие, получим его и мы". То же самое король говорил и Владимиру Путину, только двумя годами раньше. Так что новость не из разряда самых свежих. Если, конечно, это не намек на то, что Эр-Рияд тоже времени даром не терял и создавал собственную "зеркальную ядерную программу".

В июне 2011 года саудовский посол в Вашингтоне принц Турки аль-Фейсал, возглавлявший до перехода на дипломатическую работу внешнюю разведку, предупредил американского президента, что превращение Ирана в ядерную державу вынудит Саудовскую Аравию проводить политику, которая "приведет к необратимым и, возможно, драматическим последствиям не только для ближневосточного региона". Именно эта угроза, по мнению лондонской "Times", и заставила Вашингтон более жестче подойти к давлению на Тегеран с целью заставить его подчиниться международному диктату и забыть о своих ядерных амбициях.

На Эр-Рияд, похоже, это пока не произвело сильного впечатления. На Тегеран тоже. Иран не стал изобретать самокат, а пошел проторенным путем. Пример Северной Кореи показывает, что чем наглей себя ведешь, тем больше с тобой считаются. Вечно голодающая КНДР, расположившаяся по валовому внутреннему продукту между Йеменом и Туркменией, кует ракетный меч, не обращая ни на кого внимания. Об атомной бомбе собственного изготовлния Пхеньян впервые открыто заявил в феврале 2005 года. А в начале октября следующего года успешно испытал ее. С тех пор прошло еще несколько испытаний, на которые неизменно приглашались иранские ядерщики. Северная Корея называет себя ядерной державой, о чем не преминула отметить и в конституции страны.

Корее, в принципе, тоже было с кого брать пример. Обычно, говоря о 1998 годе, впоминают дефолт в России и предшествовавший ему финансовый кризис в Юго-Восточной и Восточной Азии. Но именно в этом году с разницей в две недели в "ядерный клуб" вломились Индия и Пакистан. Хотя предполагается, что Индия испытала атомную бомбу еще в 1974 году, назвав это "мирным взрывом ядерного устройства". Сколько у нее сегодня ядерных боеголовок, неизвестно. Одни эксперты говорят о десяти, другие - о двухстах пятидесяти зарядах. Но в целом сходятся на цифре шестьдесят. Без учета обогащенного урана, которого хватит еще на тридцать-сорок бомб.

Пакистанский арсенал гораздо скромней. Саудовцы говорят о ста пятидесяти единицах, но в реальности их от двадцати четырех до сорока восьми. До недавнего времени ядерные боеприпасы производились на урановой основе. Но Исламабад, похоже, освоил и технологию по производству оружейного плутония. Что позволит ему, в случае необходимости, собрать еще столько же боеголовок. Первую "исламскую атомную бомбу" почти полностью финансировал Эр-Рияд. При условии, что Пакистан в нужный момент поделится "оружием возмездия". Однако сегодня этого уже мало. Чтобы противостоять Ирану, Саудовской Аравии придется создавать собственное производство. Опираясь на пакистанские технологии и свои нефтедоллары.

Узаконившие сами себя ядерные державы Индию и Пакистан в свои ряды не приняли, решив не ставить знак равенства между пожаром и пожарной командой. Хотя и Дели, и Исламабад встали на ядерные "ходули" не без их помощи. Если Саудовская Аравия и в какой-то степени Ливия взяли на себя финансовое бремя, то Бельгия, Германия, Голландия, Франция и Швейцария поставляли необходимое оборудование и компоненты для обогащения урана, обучали физиков-ядерщиков, делились с ними технологиями. Соединенные Штаты, в свою очередь, закрывали на все глаза. Поэтому не будет преувеличением, если сказать, что Пакистан стал ядерным с их молчаливого согласия.

И все же наибольшую лепту внес Китай. Бомбы, взорванные Исламабадом 28 и 30 мая 1998 года, были идентичны по мощности тем, которые Пекин испытал в 1960-х годах. Тесное военно-стратегическое сотрудничество между двумя этими странами началось не вчера. После чувствительного поражения в январе 1972 года Пакистан стал стремительно сближаться с Китаем, разделяющим его стратегическое видение ситуации. Пекин меньше всего был заинтересован в усилении Индии, граница с которой проходит по непреодолимому горному Тибету. Китайско-индийские отношения омрачены долгими приграничными спорами. Впрочем, у Китая территориальные претензии ко многим странам. И Пекин опасается одновременных локальных военных действий против Тайваня и Индии. Поэтому и заинтересован в сильном Пакистане, чья сдерживающая ядерная мощь укрепляет и китайскую безопасность.

Всякая дубинка, и тем более ядерная, имеет два конца. Один для военного сдерживания, а другой - для равновесия при ведении переговоров, если до них дойдет дело. Если раньше "немирный атом" делал сильного еще сильней, то сейчас он превращается в грозное оружие и слабого. Дескать, не трожь, чтоб не бросило в дрожь. Уже сейчас на каждого жителя планеты приходится почти тонна взрывчатых веществ в тротиловом эквиваленте. Если не хватает умственной энергии, ее меняют на атомную.

Вся человеческая история - всего-навсего утомительная прогулка от Адама до атома. Убери войны и разного рода катаклизмы, и от истории ничего не останется. Не исключение и многолетнее индо-пакистанское противостояние. У него своя история. Для Англии Британская Индия, куда территориально входили и нынешние Пакистан с Бангладеш, была настоящей жемчужиной. «Если мы потеряем Индию, - говорил лорд Джордж Керзон (знакомый по вошедшему во все христоматии "Нашему ответу... "), - то солнце Британской империи закатится». И британские колонизаторы делали все для того, чтобы стравить основные религиозные общины. Междоусобная борьба вынуждает распылять силы и отвлекает от истинных целей.

На каком-то этапе это работало. Но державшаяся на штыках колониальная система давала трещину за трещиной. И удержать Индию, несмотря на все потуги, Великобритания уже не могла. Оставалось только сыграть на этнических, культурных и национальных разногласиях. Индия и Пакистан объявили о своей независимости почти одновременно - в августе 1947 года. К Пакистану отошли земли, где преобладало мусульманское население. И он оказался разделенным на Западный и Восточный. Заложенная англичанами этническая бомба взорвалась почти сразу. Начались погромы, вызвавшие многомиллионную миграцию индусских, сикхских и буддийских беженцев. Число погибших превысило триста тысяч.

Обе стороны готовились к крупномасштабной войне. Она вспыхнула в октябре. Чтобы остановить тотальное уничтожение индусов, Индия ввела войска в Кашмир, три четверти населения которого составляли мусульмане. Первая индо-пакистанская война закончилась поражением Пакистана. В результате ее Индии отошли две трети территории Кашмира. Вторая война в 1965 году тоже стала победодносной для Индии. Через шесть лет разразилась третья война - самая кровопролитная. Спровоцировал ее Исламабад. Причем на ровном месте.

В 1970 году на восточное побережье Пакистана обрушились мощные циклоны. Их жертвами стали свыше полумиллиона человек. Правительство не торопилось помочь пострадавшим. И это вызвало бурю негодования в Бенгалии. Начались спонтанные демонстрации, переросшие в столкновения с полицией. Вместо того, чтобы не накалять и без того взрывоопасную обстановку президент Яхья Хан в марте 1971 года бросил на подавление бунта армию. Кровавой расправой, приведшей к большим человеческим жертвам, не ограничились. Началось массовое избиение интеллигенции и индусов. В Индию хлынули беженцы. Когда их число превысило десять миллионов, терпение Дели лопнуло.

На этот раз разгром Пакистана был катастрофическим. Страна потеряла пятую часть территории и до половины населения. По итогам заключенного Симлского мирного соглашения Бенгалия получила независимость и стала называться Бангладеш. Если проводить параллели, то нетрудно заметить, что медленно тлеющий индо-пакистанский конфликт очень похож на арабо-израильский. С той лишь разницей, что в данном случае речь не идет о тотальном уничтожении одной из сторон. Со дня провозглашения независимости Индия и Пакистан постоянно находятся на грани войны. То же можно сказать и об Израиле. Даже географически планирующееся палестинское государство напоминает "первородный" Пакистан. Если этот заведомо обреченный "проект" все-таки состоится, результат будет тот же: новоявленная Палестина распадется на два анклава.

На этом аналогии не кончаются. Основной спор между Индией и Пакистаном идет за Кашмир. Этот штат, как Иудея и Самария, имеет непреходящее стратегическое значение. Поскольку весь экономический центр Пакистана, включая Исламабад, находится под угрозой обстрела дальнобойной артиллерии и реактивных систем залпового огня. Не говоря уже о ракетах и авиации. Естественно, Пакистан кровно заинтересован любой ценой отодвинуть границу. Исламобад исходит из того, что штат населен преимущественно мусульманским населением. К тому же, согласно так называемому "плану Маунтбеттена", Кашмир должен был отойти к Пакистану. Индия, в свою очередь, считает, что Пакистан сам виноват, приступив к этническим чисткам и спровоцировав тем самым войну, в ходе которой потерял территорию штата. И было бы глупо спустя более чем полвека делать подарки враждебно настроенному соседу.

Прогресс имеет один существенный недостаток: время от времени он взрывается. Ракетно-ядерное оружие должно, казалось бы, служить сдерживающим фактором. Так и было совсем недавно. Но сейчас при определенных условиях и оно не станет преградой для военных действий. Поэтому эксперты не исключают вероятности еще одной индо-пакистанской войны, которая вполне может перерасти в ядерную.

И трудно сказать ограничится ли она только регионом Южной Азии, либо перерастет в мировую.

У этой проблемы есть и побочные явления. "Отец" пакистанской атомной бомбы Абдул Кадир Хан, как известно, направо и налево торговал ядерными секретами. Причем с благословения первых лиц государства. Атомные проекты Ирана, Ливии и, возможно, Сирии набрали обороты благодаря именно его "консультациям". В 2004 году министр обороны Нигерии генерал Мухаммад Азиз Хан заявил, что Исламабад официально предложил Абудже свою помощь в ядерной сфере, а Пхеньян - ракетные технологии. Пакистанский атомный экспорт вобрал в свою орбиту Алжир, Египет, Индонезию, Малайзию, Саудовскую Аравию и Судан. Не исключено, что тайный интерес проявляет и Турция.

Еще большую опасность представляет вероятность сговора с террористическими организациями, в частности, с "Аль-Кайдой". Ядерный арсенал Пакистана контролирует не президент, а армия. Основная его часть сосредоточена в приграничных с Афганистаном горных районах, населенных воинственными пуштунами. Шесть лет назад "Талибан" провозгласил на этих территориях "независимое" исламское государство Визистан. Кто охраняет пакистанскую атомную мощь? Даже если один из дюжины тщательно проверенных и отобранных военнослужащих окажется ненадежным, это неизбежно приведет к плачевным результатам. Да и сама "ненадежность" может быть вызвана какими угодно причинами - идеологическими убеждениями, финансовыми проблемами, неувязками в личной и семейной жизни.

Где атом, пусть самый мирный, там и цепная реакция. Сегодня ни ООН, ни МАГАТЭ, ни погрязшие в вечных спорах великие державы не способны остановить метастазы атомной опухоли. Ядерный джинн вырвался наружу. Остановить Северную Корею некому. Поэтому Японии и Южной Корее волей-неволей придется втягиваться в ядерную гонку. Остановить Иран еще можно. И нужно. Чтобы прервать цепную реакцию. Сделать это, скорее всего, вынужден будет Израиль. У него просто не останется другого выхода. Ибо если аукнется на Дальнем Востоке и Южной Азии, то на Ближнем Востоке может и не откликнуться. Но если аукнется на Ближнем Востоке, то откликнется во всем мире.